Джорджоне и Тициан

Автор
Опубликовано: 1608 дней назад (25 июня 2014)
Рубрика: Искусство
Редактировалось: 1 раз — 25 июня 2014
Настроение: Приподнятое!
Играет: группа Воскресенье
+1
Голосов: 1
Тициан, сам выходец с террафермы, перенял манеру Джорджо раньше других, было у него гениальное, сохранившееся на всю жизнь чутье на «верняк», на удачу, на вкус заказчика, на умение оставаться долгие годы на гребне успеха (сравнить с ним в этом качестве можно разве что Пикассо!).

Вазари: «Тициан, увидав манеру и технику Джорджоне, оставил манеру Джанбелино и... примкнул к Джорджоне, научившись в короткое время так хорошо подражать его вещам, что картины его нередко принимали за произведения Джорджоне».

Не думаю, что обоих устраивало это. Они были молоды, встречались в обществе, вместе развлекались; не знаю, какие чувства испытывали при этом друг к другу. Круг был узкий. Джорджоне, впрочем, был добр нравом и прост, весел и доброжелателен — баловень судьбы — высок ростом, темные волосы рассыпаны по плечам, красив как ангел. Конельяно, божественная кисть в руках, а не кисть, так лютня. Его общества искали лучшие люди Венеции. А Тициан?
Сомнительная похвала для художника, когда твое творение превозносят как чужое. Он, конкурент, ворует одним существованием своим то, что принадлежит тебе — твое детище, твою картину, твою фреску, твою славу. Только потому, что существует он, невежественная толпа не видит тебя. Вам тесно вместе.

В 1504 году, дымя и сияя пламенем, выгорело дотла Немецкое подворье (Фондако деи тедески), центр международной торговли Венеции. Слава Джорджоне была в зените, когда Большой совет предложил ему расписать фреской восстановленные стены дворца.

Пишут, что в работах ему помогал Тициан и что именно с этой поры (с 1508 года) появляется он на подмостках истории. Джорджоне выстроил леса и принялся за работу. Горожане часами, задрав головы, смотрели, как он с кистями в руках копошится на стене, повисшей над каналом. Вот работа! О ней записано в хрониках, ее видят тысячи горожан и иностранцев, человек, сделавший ее, приобретет славу на всю Европу! Пришлось Тициану пустить в ход связи, может быть, напомнить о своей репутации лучшего имитатора Джорджоне, чтобы получить здесь работу, — проклятье! — которая опять ничего ему не давала и не могла дать: он должен был быть в маске Джорджоне, он не мог снять ее, да он и не был уверен в том, что, когда снимет, под ней окажется собственное его лицо. Он много работал в те годы, расписывал церкви и палаццо, писал портреты и аллегории.

Возраст приближался к тридцати, а он все ходил в унизительной роли — то ли ученика, тo ли версификатора и, мучаясь, чувствуя непомерную тесноту убогого этого костюма, не мог сбросить его. Может быть, потому и идет до наших дней путаница с возрастом? На Фондако деи Тедески работал под Джорджоне не «юный Тициан», как принято писать, а почти тридцатилетний художник, полный честолюбия и чувствующий, как нечто изнутри подпирает его веру в себя. Он знал, что, работая под других, он не равен себе, что это еще не он, он был весь сжат как скрученная пружина. Его час еще не пришел.
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!