Полет до Порт-Артура

Автор
Опубликовано: 1519 дней назад (22 сентября 2014)
Блог: Мой блог
Настроение: понедельник-день тяжелый
Играет: тишина
0
Голосов: 0
Евгений Кригер.
Крыши и стены китайских фанз сделаны также из глины. В тот месяц река Сунгари разлилась вширь, слилась со всеми ее притоками, фанзы стояли по самые окна в рыжей воде, по улицам сновали лодки, и вся земля синела размывами и прожилками затопленных полей, оврагов, лощин и была похожа на плиту синевато-серого мрамора.

Спустя несколько часов полета, уже за Чаньчунем, где ночью бегло и даже опасливо осмотрели брошенный дворец бывшего императора Маньчжурии, ставленника Японии Пу-и, мы перевалили на другой день в южную часть Маньчжурии.

Местность стала живее. Каждый клочок земли был обработан. Маленькие рощицы пухло зеленели вдоль желтых дорог. Аккуратные китайские селения попадались все чаще и не замыкались уже в форму квадрата. Площади на юге не столь пустынны и дики. Земля используется здесь скрупулезно, ее не хватает. Тонкие полоски посевов тянутся к каменистым вершинам сопок, всползают на кручи, где каждое зерно крестьянину нужно поливать собственным потом.
Стало жарко.

В стороне проплыл Мукден, громадный, как муравейник.
Гряды сопок тянулись под нами, короткошерстые, гладкие, как спины верблюдов. Торчали трубы японских военных заводов, военных поселков, армейских складов и арсеналов, застроенных домами такого тупого, страшного однообразия, что от них мутило в глазах.
Иногда в стороне от хребта, на равнине, попадалась одинокая сопка, похожая на уснувшую на дороге собаку. А слева, почти касаясь острыми вершинами плоскостей самолета, тянулись уже высокие горы, скалистые, зубчатые, с голыми каменистыми склонами, с фиолетовыми и черными впадинами ущелий, — хребет Фыншуйлин.
Мы летели в сторону солнца, слегка косо по отношению к его пылающему шару, и от непомерного обилия пронзительно-оранжевого света и зноя темнело в глазах, мгновениями ландшафт казался темно-фиолетовым.
Потом справа ослепило нас расплавленное золото. Море.

Желтое море.
Такие же золотые, зажженные солнцем речки вливались в него. Еще несколько минут мы шли между горами и морем, как на Каспии, когда летишь мимо Махачкалы и Дербента на Баку, а затем наш воздушный корабль стал загребать винтами уже над самой водой. Залитые солнцем острова и узкие мысы желтели в сплошной синеве. Белые паруса джонок отчетливо выделялись над синей взъерошенной рябью, — мы решили, что так должно выглядеть море возле Сорренто.
Еще несколько минут уже с некоторой ленцой загребали воздух винты, и тут внизу развернулась панорама узко и разнообразно извивающейся бухты с пристанями и молами, с уходящими вверх от моря городскими кварталами — порт Дальний: в начале нашего века стал строиться и впоследствии превратился в большой, современный город.
Едва успели померкнуть в глазах пестрые линии дальнинских улиц, как на крутом развороте шедшего на посадку самолета заставило нас содрогнуться узнанное в первое же мгновение, не виданное раньше никогда, но предугаданное мучительным и в то же время патетическим воспоминанием видение гор, стоящих на страже у резко очерченной бухты, над песчаной косой, имеющей форму тигрового хвоста, над узким выходом в море, где стреляли когда-то пушки «Ретвизана» и «Петропавловска».
Порт-Артур...
Да, это был Порт-Артур.
День был на исходе. Солнце садилось. Молодой серпастый месяц, еще как бы бестелесый, прозрачный, как медуза, едва обозначил свой приглушенный дымкой мечтательный силуэт.
Первым живым существом, встретившим нас в том неведомом мире, была собака. Она сигналила о нас, еще летевших. Пилот, шедший на бреющем, испугался, видно, доброе у него сердце. Но, рискуя угодить под шасси приземлявшегося корабля, отгоняя пса, бежали наши солдаты. Махавший хвостом собакевич дал понять, что тревожный инцидент исчерпан.
Теги: китай
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!